Курс на раннюю диагностику и реабилитацию
Нелля Ниязова, врач сурдолог, центр слуха «Аудиолог», г. Астана
Казахстан, как и многие страны мира, демонстрирует тенденцию роста спроса на слуховые аппараты и востребованность аудиологической помощи. Более того, наблюдается положительная динамика раннего обращения к специалистам, профилактики здорового слуха, распространения доступной информации о возможностях слухопротезирования для детей и взрослых. Нелля Ниязова, врач сурдолог центра слуха «Аудиолог» в городе Астане, поделилась своими наблюдениями о том, какие факторы влияют на развитие аудиологии в республике.
— Насколько, по вашим наблюдениям, в Казахстане востребована детская аудиологическая помощь?
— Безусловно, востребованность детской аудиологической помощи в Казахстане сегодня очень высока, и спрос продолжает расти. Это связано сразу с несколькими факторами. Во-первых, в последние годы значительно повысилась осведомлённость родителей о важности раннего выявления нарушений слуха. Во-вторых, благодаря внедрению неонатального аудиологического скрининга всё больше детей направляются на углублённую диагностику уже в первые месяцы жизни.
Мы видим, что родители стали внимательнее относиться к речевому развитию ребёнка. Если раньше к специалисту обращались преимущественно в возрасте 3−5 лет, когда задержка речи уже была очевидна, то сейчас всё чаще дети приходят на обследование в младенческом возрасте. Это крайне важно, потому что ранняя диагностика напрямую влияет на дальнейшее развитие речи, когнитивных функций и социализацию ребёнка.
Кроме того, в Казахстане постепенно развивается культура профилактической медицины, и аудиология становится её важной частью.
Мы видим, что родители стали внимательнее относиться к речевому развитию ребёнка. Если раньше к специалисту обращались преимущественно в возрасте 3−5 лет, когда задержка речи уже была очевидна, то сейчас всё чаще дети приходят на обследование в младенческом возрасте. Это крайне важно, потому что ранняя диагностика напрямую влияет на дальнейшее развитие речи, когнитивных функций и социализацию ребёнка.
Кроме того, в Казахстане постепенно развивается культура профилактической медицины, и аудиология становится её важной частью.
— Какое количество детей стоит на учёте в вашем центре? Какие диагнозы наиболее распространены?
— На сегодняшний день под наблюдением нашего центра находится значительное количество детей различного возраста — от новорождённых до подростков. Основную группу составляют пациенты с различными формами тугоухости, задержкой речевого развития и последствиями хронических заболеваний ЛОР‑органов.
Наиболее часто мы сталкиваемся с сенсоневральной тугоухостью различной степени, кондуктивными нарушениями слуха, экссудативными отитами, слуховыми нейропатиями, сочетанными неврологическими состояниями, влияющими на восприятие речи.
Отдельно хотелось бы отметить рост числа детей с комплексными нарушениями развития, при которых аудиологическая диагностика играет ключевую роль в определении дальнейшей тактики реабилитации.
Наиболее часто мы сталкиваемся с сенсоневральной тугоухостью различной степени, кондуктивными нарушениями слуха, экссудативными отитами, слуховыми нейропатиями, сочетанными неврологическими состояниями, влияющими на восприятие речи.
Отдельно хотелось бы отметить рост числа детей с комплексными нарушениями развития, при которых аудиологическая диагностика играет ключевую роль в определении дальнейшей тактики реабилитации.
— Какие особенности оказания аудиологической помощи в Казахстане вы могли бы отметить? Как взаимодействует государственная и частная аудиология в республике?
— Казахстан сегодня находится на этапе активного развития аудиологической службы. За последние годы значительно улучшилась техническая оснащённость центров, появились современные методы объективной диагностики слуха, расширились возможности слухопротезирования и кохлеарной имплантации.
При этом сохраняются определённые региональные различия. В крупных городах доступ к специализированной помощи значительно выше, чем в отдалённых регионах. Поэтому одной из ключевых задач остаётся повышение доступности качественной диагностики для всех детей независимо от места проживания.
Что касается взаимодействия государственного и частного сектора, я считаю, что сегодня они скорее дополняют друг друга. Государственные учреждения выполняют колоссальный объём скрининговой и реабилитационной работы, а частные центры зачастую помогают обеспечить более быстрый доступ к высокотехнологичной диагностике, индивидуальному сопровождению и длительному мониторингу пациентов.
Наиболее эффективной моделью является именно междисциплинарное и межсекторальное сотрудничество.
Что касается взаимодействия государственного и частного сектора, я считаю, что сегодня они скорее дополняют друг друга. Государственные учреждения выполняют колоссальный объём скрининговой и реабилитационной работы, а частные центры зачастую помогают обеспечить более быстрый доступ к высокотехнологичной диагностике, индивидуальному сопровождению и длительному мониторингу пациентов.
Наиболее эффективной моделью является именно междисциплинарное и межсекторальное сотрудничество.
— По вашему опыту, какие факторы препятствуют более эффективному развитию аудиологической службы в стране?
— Основных факторов несколько. Прежде всего — кадровый вопрос. Аудиология остаётся достаточно узкой специальностью, требующей длительной подготовки и постоянного повышения квалификации. Специалистов, особенно детских аудиологов, пока недостаточно.
Второй важный момент — информированность населения. Несмотря на положительную динамику, многие родители всё ещё обращаются за помощью слишком поздно, когда уже формируется выраженная задержка речевого развития.
Также существует необходимость дальнейшего развития системы раннего маршрутизирования пациентов, чтобы ребёнок после первичного скрининга максимально быстро попадал на полноценную диагностику и реабилитацию.
Кроме того, аудиологическая помощь требует дорогостоящего оборудования и регулярного технического обновления, что тоже является серьёзным вызовом для отрасли.
Второй важный момент — информированность населения. Несмотря на положительную динамику, многие родители всё ещё обращаются за помощью слишком поздно, когда уже формируется выраженная задержка речевого развития.
Также существует необходимость дальнейшего развития системы раннего маршрутизирования пациентов, чтобы ребёнок после первичного скрининга максимально быстро попадал на полноценную диагностику и реабилитацию.
Кроме того, аудиологическая помощь требует дорогостоящего оборудования и регулярного технического обновления, что тоже является серьёзным вызовом для отрасли.
— Какие возможности используете вы и ваши коллеги для обучения и развития в профессии?
— Аудиология — это область, которая очень быстро развивается, поэтому непрерывное обучение является обязательной частью профессии. Мы регулярно участвуем в международных конференциях, профильных семинарах, онлайн-обучении и программах повышения квалификации.
Большое значение имеет обмен опытом с зарубежными коллегами, поскольку современные подходы к диагностике и реабилитации постоянно совершенствуются. Также активно развиваются профессиональные сообщества, где специалисты могут обсуждать сложные клинические случаи и новые технологии.
Сегодня медицина становится всё более междисциплинарной, поэтому аудиологу важно взаимодействовать с неврологами, ЛОР‑врачами, генетиками, сурдопедагогами и логопедами.
Большое значение имеет обмен опытом с зарубежными коллегами, поскольку современные подходы к диагностике и реабилитации постоянно совершенствуются. Также активно развиваются профессиональные сообщества, где специалисты могут обсуждать сложные клинические случаи и новые технологии.
Сегодня медицина становится всё более междисциплинарной, поэтому аудиологу важно взаимодействовать с неврологами, ЛОР‑врачами, генетиками, сурдопедагогами и логопедами.
— Как, по-вашему, частные аудиологические центры могут популяризировать знания о слухе и способствовать ранней диагностике тугоухости? Используете ли вы лично соцсети и другие каналы коммуникации для этой цели?
— Просветительская работа сегодня имеет огромное значение. Многие родители впервые узнают о симптомах нарушения слуха именно через социальные сети, экспертные интервью или образовательный контент.
Частные аудиологические центры могут играть очень важную роль в повышении информированности населения: проводить открытые лекции, дни бесплатного скрининга, публиковать понятные материалы о развитии слуха и речи у детей.
Лично я считаю крайне важным присутствие врача в информационном пространстве. Мы используем социальные сети и цифровые платформы не только для коммуникации с пациентами, но и для формирования культуры ранней диагностики. Чем больше родители знают о признаках возможных нарушений слуха, тем раньше ребёнок получает необходимую помощь.
Частные аудиологические центры могут играть очень важную роль в повышении информированности населения: проводить открытые лекции, дни бесплатного скрининга, публиковать понятные материалы о развитии слуха и речи у детей.
Лично я считаю крайне важным присутствие врача в информационном пространстве. Мы используем социальные сети и цифровые платформы не только для коммуникации с пациентами, но и для формирования культуры ранней диагностики. Чем больше родители знают о признаках возможных нарушений слуха, тем раньше ребёнок получает необходимую помощь.
Мне бы хотелось подчеркнуть, что слух — это основа коммуникации, обучения и полноценного развития ребёнка. Очень важно не ждать, что «ребёнок перерастёт» проблему, а своевременно обращаться к специалистам при любых сомнениях.
Современная аудиология обладает большими возможностями: сегодня мы можем диагностировать нарушения слуха уже с первых месяцев жизни и эффективно помогать детям адаптироваться, развиваться и социализироваться.
И, пожалуй, самое главное — успех лечения всегда является результатом совместной работы врача, семьи и команды специалистов. Когда родители активно вовлечены в процесс, результаты реабилитации становятся действительно впечатляющими.
Одинаковые жалобы — разные причины
Случай из практики
Иногда клиническая практика напоминает, насколько медицина — это не только про приборы и протоколы, но и про человека, его психику, переживания и жизненные обстоятельства.
С разницей примерно в две недели к нам обратились две пациентки младше 20 лет. И в обоих случаях ситуация оказалась настолько похожей, что невольно начинаешь вспоминать о так называемом «законе парности» в медицине.
Обе девушки пришли с практически идентичными жалобами на снижение слуха. При этом во время беседы они свободно общались, уверенно отвечали на вопросы, легко поддерживали диалог. Ничто в их поведении не соответствовало тяжёлой степени нарушения слуха.
Однако аудиограмма в обоих случаях демонстрировала сенсоневральную тугоухость IV степени.
Дальше — ещё интереснее.
Тимпанометрия у обеих пациенток — тип «А»: барабанные перепонки интактные, среднее ухо без патологии. Отоакустическая эмиссия — сохранена. КСВП и ASSR также показывают практически нормальные результаты.
Первой мыслью, конечно, могла быть аггравация — сознательное преувеличение симптомов. Но девушки проходили обследование исключительно для себя, а не для медицинской комиссии или получения каких-либо документов. Причин намеренно искажать результаты у них не было.
Мы приняли решение продолжить углублённую диагностику и направили обеих пациенток на КТ пирамид височных костей и МРТ головного мозга.
И вот здесь истории начали расходиться.
У первой пациентки все исследования оказались абсолютно без особенностей. Ни структурных изменений, ни органической патологии выявлено не было.
У второй пациентки МРТ выявило опухоль мозолистого тела. Девушка была срочно направлена к нейрохирургам для дальнейшего оперативного лечения.
Но история первой пациентки продолжала нас настораживать. Несмотря на отсутствие объективных изменений, клиническая картина оставалась необычной. Поэтому было принято решение направить её дополнительно к неврологу и психиатру.
В итоге диагноз оказался совершенно неожиданным для семьи — психогенное снижение слуха.
Иначе говоря, бессознательная блокировка поступающих звуков на фоне тяжёлого эмоционального стресса.
Позже выяснилось, что на протяжении нескольких лет девушка подвергалась буллингу в школе, а незадолго до появления симптомов её родители пережили тяжёлый развод. Психика фактически «отключила» часть восприятия внешнего мира как защитный механизм.
Этот случай стал для нас ещё одним напоминанием: за одинаковыми жалобами могут скрываться совершенно разные причины — от серьёзной органической патологии до глубокой психологической травмы.
Именно поэтому в аудиологии так важен комплексный подход, междисциплинарная работа и внимательное отношение не только к анализам и аппаратуре, но и к истории самого пациента.
С разницей примерно в две недели к нам обратились две пациентки младше 20 лет. И в обоих случаях ситуация оказалась настолько похожей, что невольно начинаешь вспоминать о так называемом «законе парности» в медицине.
Обе девушки пришли с практически идентичными жалобами на снижение слуха. При этом во время беседы они свободно общались, уверенно отвечали на вопросы, легко поддерживали диалог. Ничто в их поведении не соответствовало тяжёлой степени нарушения слуха.
Однако аудиограмма в обоих случаях демонстрировала сенсоневральную тугоухость IV степени.
Дальше — ещё интереснее.
Тимпанометрия у обеих пациенток — тип «А»: барабанные перепонки интактные, среднее ухо без патологии. Отоакустическая эмиссия — сохранена. КСВП и ASSR также показывают практически нормальные результаты.
Первой мыслью, конечно, могла быть аггравация — сознательное преувеличение симптомов. Но девушки проходили обследование исключительно для себя, а не для медицинской комиссии или получения каких-либо документов. Причин намеренно искажать результаты у них не было.
Мы приняли решение продолжить углублённую диагностику и направили обеих пациенток на КТ пирамид височных костей и МРТ головного мозга.
И вот здесь истории начали расходиться.
У первой пациентки все исследования оказались абсолютно без особенностей. Ни структурных изменений, ни органической патологии выявлено не было.
У второй пациентки МРТ выявило опухоль мозолистого тела. Девушка была срочно направлена к нейрохирургам для дальнейшего оперативного лечения.
Но история первой пациентки продолжала нас настораживать. Несмотря на отсутствие объективных изменений, клиническая картина оставалась необычной. Поэтому было принято решение направить её дополнительно к неврологу и психиатру.
В итоге диагноз оказался совершенно неожиданным для семьи — психогенное снижение слуха.
Иначе говоря, бессознательная блокировка поступающих звуков на фоне тяжёлого эмоционального стресса.
Позже выяснилось, что на протяжении нескольких лет девушка подвергалась буллингу в школе, а незадолго до появления симптомов её родители пережили тяжёлый развод. Психика фактически «отключила» часть восприятия внешнего мира как защитный механизм.
Этот случай стал для нас ещё одним напоминанием: за одинаковыми жалобами могут скрываться совершенно разные причины — от серьёзной органической патологии до глубокой психологической травмы.
Именно поэтому в аудиологии так важен комплексный подход, междисциплинарная работа и внимательное отношение не только к анализам и аппаратуре, но и к истории самого пациента.
КОНСУЛЬТАЦИЯ
Бесплатная консультация по интересующему вас вопросу
Отправляю данную формы, вы согласны с политикой конфиденциальности