Электронный слух — суперсила и безграничные возможности

Старшая дочь Арифулиных Арина родилась здоровым ребенком, росла и развивалась по возрасту, была очень смышленой, с удовольствием играла с мамой в «сороку» и «ладушки», повторяла и показывала то, что просили взрослые.

Первый звоночек, как часто бывает в похожих историях, заметила бабушка, когда летом родители привезли внучку в гости. Девочка никак не реагировала, когда её звали со спины. Тут же в ход пошли проверки «методом кастрюли».

«Было не по себе, — вспоминает мама Наталья. — Ведь в роддоме аудиоскрининг был пройден. Записались к ЛОРу. Тест не прошли… Такое бывает. Нужно перепроверить. Опять мимо. Направили в региональный Центр слуха. Всё это время отрицание: врачи просто ошиблись, мы же только в годик комиссию проходили, всё было нормально. В назначенный день поехали рано утром, чтобы к обеду быть в центре. Проверка слуха у малышей во сне. Долго. Разными методами. Тишина в кабинете. Дочь спала. Сурдолог молчала. Когда всё закончила, позвала папу в кабинет и озвучила диагноз, как приговор: глухота. Ваш ребёнок не слышит».

Сердце родителей разрывалось от боли. Получается, Арина никогда не слышала голоса мамы и папы, как она будет жить дальше? Ни у кого из близких родственников не было проблем со слухом…

К счастью, сурдолог смогла немного успокоить родителей, рассказала, что решить проблему поможет кохлеарная имплантация. В ход пошли статьи в интернете, родительские форумы, репортажи по телевидению. Изучали всю информацию, которая была на тот момент. И вскоре показался свет в конце тоннеля. Стало понятно, что с таким диагнозом можно быть обычным человеком и жить счастливую жизнь.

В сентябре 2012 Арина вместе с родителями из Владивостока полетела через всю страну в Санкт-­Петербург в НИИ ЛОР на дообследование и операцию. Несмотря на возникшие трудности, уже на следующий день благодаря непосредственному участию и заботливой поддержке оториноларинголога, хирурга Владислава Кузовкова девочке провели кохлеарную имплантацию, но одно ушко.

После подключения речевого процессора семью Арифулиных ждала новая жизнь. Надо было научить ребёнка слышать, различать звуки, говорить. Предстояло много занятий. В маленьком дальневосточном городке нет сурдопедагогов, логопеды не берут неговорящих детей, а у дефектологов нет опыта работы с детьми с КИ. Наталья занималась с дочкой сама, водила ее на групповые «развивашки» для малышей — процесс пошёл.

А вскоре после этого в семье появилась вторая девочка — Валерия, от латинского valere, что значит «быть сильным, здоровым». В роддоме аудиоскрининг пройден, но уже с первых дней дома «кастрюльные» тесты вновь провалились… Не пугал ни пылесос, ни другие громкие звуки.

Но на этот раз у родителей был козырь — время: они знали, что делать, и незамедлительно приступили к работе. В 4 месяца оформили инвалидность, в 6 — надели слуховые аппараты, чтобы привыкли ушки, а мозг учился обрабатывать звуковые сигналы. В 9 месяцев — кохлеарная имплантация, первые самостоятельные шаги ножками по коридору ЛОР НИИ и первые шаги в мир звуков. На тот момент Лера была одна из первых в России, кому сделали кохлеарную имплантацию в столь раннем возрасте.

В то же время Арине сделали КИ на второе ушко. К тому моменту она уже говорила фразами и короткими предложениями. Через полтора года после первой операции сделали КИ на второе ухо и Лере.

С дочками Наталья занималась сама, по возможности подключался муж. В ход шло всё: игрушки, карточки, предметы, действия — всё, чему научили на занятиях во время реабилитаций в НИИ ЛОР, в «Тоше» во Фрязино, в Центре реабилитации в Троицке, в Центре слуха во Владивостоке. Много разговаривали дома, подключали логопедов в Находке. Реабилитация проходила успешно. Близкие радовались каждому новому слову девочек.

В частном детском саду, который посещали Арина и Лера, в программу были включены занятия хореографией. Талантливые педагоги не боялись выпускать детей на сцену на городских мероприятиях и конкурсах. Так, в возрасте около 3 лет девочки уже сделали свои первые шаги на сцене. И закрутилось: костюмы, репетиции, конкурсы…

Вот уже более 10 лет девочки состоят в профессиональном составе заслуженного коллектива Приморского края «Дерево», участвуют в постановках ведущих российских хореографов, являются неоднократными обладателями Гран-­При международных и всероссийских конкурсов. Вместе с коллективом посетили Китай, Южную Корею, Москву, Санкт-­Петербург, Хабаровск, Владивосток и другие города. В 2026 году стали обладателями национальной премии в области хореографии «Гордость страны» и танцевали на сцене Государственного Кремлёвского дворца.

С малого возраста Арина и Валерия постоянно находятся в коллективе, свободно общаются, учатся, участвуют в различных мастер-­классах, интенсивах, посещают детские лагеря, являются неоднократными участницами смен в МДЦ «Артек» и ВДЦ «Океан». У девочек много знакомых и друзей, любимые учителя и наставники.

Обе учатся в школе с углублённым изучением математики. Лера — отличница, Арина — хорошистка. Участвуют в научно-­практических конкурсах, проектах и олимпиадах.

Пожалуй, самым ярким и незабываемым моментом стало появление на финале конкурса президента России Владимира Владимировича Путина, который специально приехал поздравить участников. Честь представить свой проект лично президенту выпала шести финалистам, среди которых была и Валерия Арифулина. Она рассказала о том, что в будущем планирует масштабировать проект, чтобы как можно больше людей узнавали о возможностях кохлераной имплантации и о том, что можно хорошо слышать и говорить даже при глухоте.

Для семьи Арифулиных успехи дочерей — закономерный результат планомерной и упорной работы. Кто знает, как сложилась бы судьба девочек, если бы много лет назад близкие не заметили проблему, на пути не встретились талантливые врачи и заботливые педагоги, родители не принялись за ежедневные занятия… Эта история еще раз доказывает: любовь и труд обязательно приведут к мечте. Надо лишь верить и идти к цели.

В России нет ограничений в отношении минимального возраста пациентов, которым проводится кохлеарная имплантация.

В целом действует правило «Чем раньше — тем лучше». Дети, оперированные до года, развиваются, если можно так сказать, естественным путем, так же, как и слышащие, получая информацию от окружающего мира. Речь они слышат в первую очередь от мамы, потом начиная ей подражать.

Основные ограничения в раннем проведении КИ — это уверенность в правильности диагноза и возможность безопасного проведения общей анестезии.

Наименьший возраст наших пациентов — это 5‑6 месяцев, как правило, это вторые и даже третьи дети из семей, где старший ребенок уже иплантирован, а тугоухость имеет подтверждённый генетическим анализом наследственный характер.

Работать с малышами, с одной стороны, проще: размеры меньше, кость не такая прочная, как у взрослых, доступ к внутреннему уху делается быстрее. С другой стороны, ответственность гораздо больше. Кохлеарная имплантация не проводится по жизненным показаниям, поэтому все осложнения и неудачные исходы операции, к сожалению, являются следствием действий хирурга.

И можно сказать, что именно по этим причинам КИ стала в хорошем смысле стандартной процедурой, в которой продуман каждый шаг.