Технологии

Принять людей такими, какие они есть

Наш собеседник — Максим Исаев, предприниматель, создатель компании Deafon, которая в сотрудничестве с Теле 2 продвигает мобильные тарифы для глухих. О проблемах слабослышащих и глухих Максим знает не понаслышке: в детстве он сам потерял слух. Но вопреки стереотипам общества сумел добиться успеха в карьере и личной жизни, демонстрируя своим примером, что жизнь может быть насыщенной и интересной. И неважно, слышишь ты или нет.

3 марта — международный день слуха. Для вас важен этот день? Он как-то отмечен в вашем календаре?

— Нет, я даже не знал о нем. Для меня важнее День жестового языка, который отмечается во всем мире в конце сентября. Видимо, это связано с тем, чем мы пользуемся. Глухие не пользуются слухом и, наверное, не видят смысла отмечать то, чего в их жизни нет. С жестовым языком картина диаметрально противоположная. Я себя отношу к части мира глухих, и поэтому всё так.

— Как вы считаете, меняется ли ситуация в России с формированием доступной среды для слабослышащих? В каких направлениях у нас есть прогресс, а на что нужно обратить пристальное внимание?

— Доступная среда для слабослышащих меняется, в первую очередь, из-за развития технологий в целом, а не из-за того, что для них что-то специально делают. Например, в последнее время все больше и больше людей начинают общаться в мессенджерах. Но мессенджеры не делали специально для тех, кто плохо слышит. На общественном транспорте появилось больше табло с текстовой информацией — это удобно вообще всем, а не только тем, кто не слышит. Ну и так далее. Я могу отметить прогресс в сфере доступной среды, которую развивают в московских музеях. Например, в музее современного искусства «Гараж» каждая экспозиция дополнена видеогидом на жестовом языке, а также там работают неслышащие гиды — носители жестового языка. Использование жестового языка в коммуникации с неслышащими — это самый яркий тренд последних лет.

— Выделите ключевые проблемы слабослышащих в России (разных возрастов). Какие пути их решения вы видите?

— Разные люди слышат по-разному, из-за этого у них разные потребности. Проблемы слабослышащих чаще всего успешно решаются с помощью слуховых аппаратов. А те, кто совсем не слышит, предпочитают использовать жестовый язык. Если с аппаратами никаких проблем, кроме технических, нет, то с жестовым языком проблем очень много. В первую очередь, со стороны слышащих есть жесткое неприятие такой формы коммуникации, и часто это становится камнем преткновения между слышащими и глухими. Самое очевидное решение этого вопроса — принять людей такими, какие они есть. Проблема не в том, что глухие не слышат. Проблема в том, что не слышат глухих.

— Расскажите о том, как вы получали образование, поделитесь вашим опытом работы, организации быта?

— Я учился в спецшколе-­интернате для слабослышащих. Все в школе общались голосом. Еще тогда я заметил разделение между теми, кто говорит голосом, и теми, кто упорно отстаивал свое право использовать жестовый язык. Когда человек не слышит и при этом не знает жестовый язык, с ним сложно разговаривать всем: и глухим, и слышащим. Такие ребята учились лишь по учебникам и тетрадям. Живя в интернате, я увидел, что именно общество делает людей инвалидами. Когда таких, как я, называли неудачниками и говорили, что мы ничего без слышащих не сможем; что важно научиться говорить, чтобы нас понимали, и при этом для нас шевеление губ с нечеткой артикуляцией было стандартным явлением; что «руками махать» некрасиво, при этом абсолютно не понимать ни одной конфигурации на жестовом языке было таким же стандартным делом… Многое можно привести в пример, почему у людей появляется комплекс инвалида. Но я могу смело утверждать: люди не рождаются с таким комплексом. Этот комплекс вырабатывается в течение жизни теми, с кем живет отличающийся от них человек.

Долгое время я жил по правилам, которым меня учили в школе-­интернате. Мне было некомфортно из-за того, что все эти правила никак не накладывались на реальность. Все происходило не так, как я чувствовал мир и учился понимать его. Я не понимал, как живут такие же люди, как я. Они врут что ли себе, что все хорошо, и что мы такие же, как все?

Всё изменилось в зрелом возрасте, когда я принял тот факт, что я глухой. Даже с аппаратами и хорошей речью я не был таким, как люди вокруг. Я перестал прятать свои аппараты за длинными волосами — пусть торчат из ушей. Теперь я смело могу сказать окружающим: да, я не такой, как вы, и предлагаю не делать из этого проблему. Я решил открыто жить так, как научился жить. Только тогда мне стало намного легче. Стало интереснее. Стало понятнее, кто я и что могу сделать здесь. Я снова почувствовал себя собой, как было только в глубоком детстве. Для меня естественно находиться в том мире, где я могу общаться с друзьями на жестовом языке, жить с глухой женой и смотреть фильмы с субтитрами. При этом я вижу, что вокруг нас есть мир других людей со своими правилами и особенностями. Легче всего это прочувствовать, если представить себя в другой стране. Вроде бы те же люди, но они говорят на непонятном тебе языке. Но каждый раз мы как-то находим способ взаимодействовать с ними и решать свои вопросы. Вот то же самое и у нас.

— Вы организовали сервис для глухих по обслуживанию глухих. Как он развивается? Какие достижения в этом направлении?

— Мы работаем с глухими по всей России, а начинали когда-то только в одной Москве. Можно это записать в достижения?

— Появились ли в Москве и регионах специализированные курсы для глухих, обучающие семинары? Молодежь ждет курсы, на которых используется жестовый язык: есть ли организаторы, финансирование?

— Специализированные курсы для глухих есть в каждом крупном городе России. Многое зависит от руководителей организаций глухих. Где-то они активные и что-то делают для тех, кто не слышит. А где-то ничего не происходит. Наверное, это нормально. Поэтому перспективы всегда есть.

— Расскажите о своем проекте Deafon: как он появился, как нашел поддержку, как развивается, какие имеет перспективы? Получаете ли обратную связь от людей, которые используют Deafon?

— Проект Deafon родился так же, как и остальные стартапы, в которых основатели удовлетворяли свои личные потребности. Если честно, поддержки как таковой не было ни со стороны крупных компаний, ни со стороны обществ глухих. Глухих слишком мало по сравнению с количеством слышащих, поэтому крупным компаниям они неинтересны как бизнес-ниша, а в обществах глухих хватает своих забот. Поэтому мы всё делали сами: учились на своих ошибках и развивались. Обратная связь от людей поступает постоянно, мы на связи с ними и помогаем им решать очень многие проблемы.

 

— Ототоксичные антибиотики разделили вашу жизнь на до и после. Расскажите о возрасте, в котором вы утратили слух, как это произошло? Какие средства реабилитации вы используете?

— Я не очень хорошо помню о жизни «до». Помню, что однажды в детстве, когда приехал на летние каникулы в деревню, ко мне подошли мои друзья и что-то стали говорить. Я их не слышал и, наверное, пять раз переспросил: «Что?» Друзья переглянулись, и я по губам прочел: «Да он совсем глухой». Они смеялись и что-то пытались показать пальцами. Мне тогда было 6 или 7 лет.

Из средств реабилитации я использую слуховые аппараты. Они помогают ориентироваться в мире звуков, но при этом они не делают меня слышащим. Хотя многим слышащим, кажется, что аппараты решают все вопросы со звуками. Даже в комиссии Бюро медико-­социальной экспертизы меня спросили: «А зачем вам переводчик жестового языка? У вас же аппараты есть, и вы хорошо говорите». Хотя, казалось бы, сведущие люди. Но такое сплошь и рядом: в поликлиниках, в сурдоцентрах, в государственных учреждениях.

— Мотивация, энергия, силы — откуда вы черпаете источник для реализации своих проектов? Что или кто вас вдохновляет?

— В мире глухих ситуация с мотивацией очень и очень плохая. Люди не верят, что можно чего-то достичь самим. Особенно, если ты не слышишь. Кажется, что все уже решено слышащими. Даже если слышащие говорят, что это нормально читать по губам, и что аппараты делают из глухого слышащего — всё на деле не так. По губам читать тяжело, а аппараты нас слышащими не делают. Глухие уже не такие, как слышащие. Но с этим можно жить. И можно жить красиво — совсем не так, как привыкли все. Для меня спасением стал жестовый язык. Не оправдалась ни одна страшилка, что я слышал про него. Жестовый язык не мешает развитию устной речи, более того, мелкая моторика способствует мышлению и активности в целом. Мне нравится быть среди таких же, как я. В этой среде мне наиболее комфортно. И когда мне кто-то говорит, что я стал для кого-то мотиватором и примером того, как глухой человек может адаптироваться в жизни, — для меня это лучший мотиватор и источник сил. Еще меня здорово мотивирует моя жена Ярослава — не знаю, где я был бы, если бы не она.

— Какая у вас цель в 2020 году?

— Я продолжу заниматься тем, что уже делаю и, наверное, буду больше выступать с лекциями по стране. Я хочу донести глухим, что все мы разные: слышащие и глухие. И у каждого из нас свой путь, и что границы на этом пути чаще всего находятся в нашей голове.

DEAFON — группа тарифов для мобильных устройств, разработанных специально для слабослышащих и глухих. Стандартные планы для этой категории граждан не всегда подходят: обычно предложения включают ненужные пакеты минут для разговоров и минимальный объем необходимого трафика или СМС. В специальных же тарифах все наоборот: много возможностей для текстового общения и льготные цены на абонентскую плату. Кроме того, разработан алгоритм заказа сим-карты без необходимости общаться с продавцами и текстовые чаты поддержки.

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Нажимая кнопку «Отправить», я даю свое согласие на обработку моих персональных данных, в соответствии с Федеральным законом от 27.07.2006 года № 152-Ф3 "О персональных данных"